Анекдоты про Штирлица

Штирлиц открыл дверь. Включился свет.
– Холодильник, – подумал Штирлиц.

 

Штирлиц сунул вилку в розетку, но ему тактично намекнули, что из розетки едят ложечкой.

 

Штирлицу сообщили, что у него в России родился сын. Скупая мужская слеза выкатилась из его глаза. Штирлиц не был на Родине уже семь лет.

 

Штирлиц вышел из кабака, упал в лужу и уснул. Он знал, что проснется через полчаса. Это была привычка, выработанная годами.

 

Мюллер Штирлицу:
– А теперь, Штирлиц, послушайте меня, не перебивая!
– Ничего, еще перебьем вас всех, гадов, до 9 мая, – подумал Штирлиц.

 

Штирлиц свернул в переулок. Внезапно кто-то ударил его по голове чем-то тяжелым. Штирлиц упал. Очнувшись через полчаса, он тщательно обследовал все близлежащие дома, но ничего подозрительного обнаружить не удалось:
– Показалось, – подумал Штирлиц.

 

Штирлиц стоял под балконом Гиммлера в красной вышитой косоворотке и с гармошкой в руках. Наигрывая «Камаринского», он плясал вприсядку и насвистывал.
Голос Копеляна за кадром:
– Да, никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу, как в этот вечер…

 

– Когда-нибудь у меня будет генеральская дача, почти такая же, – позволял себе иногда помечтать Штирлиц, глядя на свой дом в берлинском предместье.

 

Штирлиц, проходя по переулку заметил, как маляр закрашивал матерные слова на заборе:
– Модератор, – подумал Штирлиц.

 

Штирлиц шел по Берлину и увидел на стене надпись «Штирлиц – дурак». Только он один понял, что ему присвоено звание Героя Советского Союза.

 

– А теперь вы, Штирлиц, – сказал Мюллер, сдав кровь на СПИД.
– Это провал, –  подумал Штирлиц. Вместо голубой арийской крови в пробирку предательски капала родимая красная.

 

Дверь кабинета Бормана распахнулась и появившийся на пороге незнакомец отчетливо произнес, глядя Борману прямо в глаза:
– Слоны идут на север.
– Слоны идут к черту! – вспылил Борман. – А кабинет Штирлица этажом выше.

 

Шел Штирлиц по ночному Берлину. Вдруг спереди, сзади, слева и справа раздались взрывы.
– Dolby surround, – подумал Штирлиц.

 

Мюллер вызвал Штирлица и спросил:
– Штирлиц, где мы с Вами могли раньше встречаться?
– Может быть в Испании в 36-м?
– Нет, Штирлиц, раньше.
– Может быть в Китае в двадцатых?
– Нет, Штирлиц, еще раньше.
– Не знаю.
– Ну что же ты, Петька!
– Василий Иванович!

 

Штирлиц ходил по рейхсканцелярии с расстегнутой ширинкой, из которой высовывались красные трусы. И никто не догадывался, что так он отмечает Первое Мая.

 

Мюллер и Штирлиц в спортзале.
– Любопытно, откуда у вас красная майка?
– Мне подарила ее мама ко дню Красной Армии, — ответил Штирлиц и подумал, не сболтнул ли он лишнее.

 

Мюллер знал, что русские, размешав сахар, оставляют ложку в стакане. Пытаясь разоблачить Штирлица, Мюллер наблюдал за ним в кафе. Штирлиц взял стакан с чаем, размешал сахар, вынул ложечку, положил ее на блюдце и показал Мюллеру язык.

 

Штирлиц проснулся в тюремной камере. Он совершенно не помнил, как сюда попал, какое сегодня число и какая в городе власть. После долгих размышлений он наконец решил, что если войдет гестаповец, надо будет сказать: «Хайль Гитлер, я – штандартенфюрер СС фон Штирлиц», а если войдет советский солдат — представиться: «Я – полковник Исаев».
В этот момент входит милиционер и говорит:
– Ну и нажрались Вы вчера, товарищ Тихонов.

 

Штирлиц, если вы не заплатите за электричество, мы отключим вам рацию!!!

 

Штирлиц толкнул дверь. Дверь не открылась. Штирлиц толкнул сильнее. Дверь даже не шелохнулась. Штирлиц ударил ногой. С тем же успехом. Штирлиц разбежался и бросился на дверь всем телом. Дверь не поддавалась. «Закрыто», – догадался Штирлиц.

 

Учительница в начале учебного года знакомится с учениками. Спрашивает одного из них:
– А как твоя фамилия, мальчик?
– Штирлиц.
– Ты что, смеешься надо мной? Чтобы завтра же привел родителей!
На следующий день приходит отец мальчика. Учительница негодует:
– Что же это такое? Я спрашиваю у вашего сына, как его фамилия, а он отвечает: «Штирлиц».
Отец, сконфуженно:
– Стесняется он. Борманы мы.